ep_malvina (ep_malvina) wrote,
ep_malvina
ep_malvina

После праздников

Когда мы были маленькие, на праздники нас никто не заставлял есть еду полезную.
Собственно, нас вообще есть не заставляли.
Не хочешь есть того, что на стол поставлено (всегда свежее бабуся готовила, вчерашней еды не бывало) -
- Жару тебе горячего! - и свободен.
Нас, помнится, очень это смешило: жару (то есть раскалённых углей) горячего, как будто он холодный бывает.
Так вот на второй, а уж на третий день - точно, никаких пирогов - плюшек - тортов - конфет - пастилы- зефира - фруктов
уже не хотелось, а хотелось хлёбова, как это бабуся называла. Суп мог быть любым, конечно.
Но борщ
DSCF4136
повторялся чаще прочей лапши куриной (самодельной, само собой), рассольника или харчо.

Он и у классиков прославлен недаром, особенно у исходивших слюной от голода в двадцатые.
Парочка цитат:

Через пять минут председатель сидел за столом в своей маленькой столовой. Супруга его принесла из кухни
аккуратно нарезанную селедочку, густо посыпанную зеленым луком. Никанор Иванович налил лафитничек, выпил,
налил второй, выпил, подхватил на вилку три куска селедки... и в это время позвонили,
а Пелагея Антоновна внесла дымящуюся кастрюлю, при одном взгляде на которую сразу можно было догадаться,
что в ней, в гуще огненного борща, находится то, чего вкуснее нет в мире, - мозговая кость.
Проглотив слюну, Никанор Иванович заворчал, как пес:
- А чтоб вам провалиться! Поесть не дадут. Не пускай никого, меня нету, нету. Насчет квартиры скажи,
чтобы перестали трепаться. Через неделю будет заседание...
Супруга побежала в переднюю, а Никанор Иванович разливательной ложкой поволок из огнедышащего озера -
ее, кость, треснувшую вдоль. И в эту минуту в столовую вошли двое граждан, а с ними почему-то очень
бледная Пелагея Антоновна. При взгляде на граждан побелел и Никанор Иванович и поднялся.

Михаил Афанасьевич Булгаков, Мастер и Маргарита.

вторая цитата:
Ночью Варваре приснился страшный сон. Иссохший от высокого чувства Васисуалий глодал белые шпоры
на сапогах военного врача. Это было ужасно. На лице врача было покорное выражение, словно у коровы,
которую доит деревенский вор. Шпоры гремели, зубы лязгали. В страхе Варвара проснулась.
Желтое японское солнце светило в упор, затрачивая всю свою силу на освещение такой мелочишки,
как граненая пробочка от пузырька с одеколоном «Турандот». Клеенчатый диван был пуст.
Варвара повела очами и увидела Васисуалия. Он стоял у открытой дверцы буфета, спиной к кровати, и громко чавкал.
От нетерпения и жадности он наклонялся, притопывал ногой в зеленом чулке и издавал носом свистящие и хлюпающие звуки.
Опустошив высокую баночку консервов, он осторожно снял крышку с кастрюли и, погрузив пальцы в холодный борщ,
извлек оттуда кусок мяса. Если бы Варвара поймала мужа за этим занятием даже в лучшие времена их брачной жизни,
то и тогда Васисуалию пришлось бы худо. Теперь же участь его была решена.
— Лоханкин! — сказала она ужасным голосом. От испуга голодающий выпустил мясо, которое шлепнулось обратно в кастрюлю,
подняв фонтанчик из капусты и морковных звезд. С жалобным воем кинулся Васисуалий к дивану.
Варвара молча и быстро одевалась.

Файнзильберг и Катаев, Золотой телёнок.

В память Васисуалия Лоханкина и в честь прошедшего праздника морковку звёздочками порезала)
DSCF4135

Приятного всем аппетита!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments